18 июля город Детройт подал на банкротство. Это не менее важная история, чем дефолт Греции. И важность этого банкротства в том, что оно не обусловлено никакими внешними причинами. Это банкротство социал-демократической идеологии в чистом виде. Хотите, я вам назову главную причину банкротства Детройта, не выбирая выражений и даже не выбирая политкорректности? Бегство белых.
В 1960 году в Детройте было 1,6 миллионов населения, из них 29% черных и 70% белых. Сейчас в Детройте 707 тысяч жителей, черных из них 84%. В Детройте самый высокий в США уровень убийств, 70% убийств связано с наркотиками. В Детройте самая высокая в Америке неграмотность — только 7% школьников умеют бегло читать. В Детройте 70 тысяч брошенных домов. Жилые дома в Детройте стоят в 20 раз дешевле, чем в среднем по стране, при этом мэром Детройта за последние 40 лет является черный демократ. Как бы Барак Обама, грубо говоря.
Вообще Детройт — это самый демократически голосующий город в США. И если не знать деталей, происшедшее с Детройтом поразительно. Потому что понятно, когда из-за изменившихся торговых потоков умирает, торговый город, Венеция какая-нибудь. Торговала она с Левантом, а потом все стали плавать через Атлантический океан. Или если был город при руднике, а рудник иссяк. Или вообще там завоевали город на хрен и, естественно, города не осталось.
Но Детройт всего полвека назад был автомобильной столицей Америки. Это был 4-й по величине город Америки. Во время войны в него переехало 350 тысяч человек, 300 тысяч белых, 50 тысяч черных. США по-прежнему остаются самой автомобилизированной страной мира, и 12,5% от общего количества автомобилей мира по-прежнему производится в США.
Детройт с его заводами, инженерами, рабочей силой был идеальным местом для того, чтобы производить эти автомобили и развивать высокотехнологическое, нуждающееся в сотнях сопряженных производств инновационное и вместе с тем создающее десятки тысяч рабочих мест производство.
Упадок Детройта начался с двух системных причин, которые связаны друг с другом. Одна — это были профсоюзы. Профсоюзы, конечно, не могли допустить, чтобы кровавые капиталисты пили кровь рабочих, они выторговывали рабочим все новые и новые условия. Профсоюзы победили, вот только производство стало нерентабельным, потому что любые привилегии, которые выторгованы рабочим, это минус к цене рынка. И производство ушло в те южные штаты, где таких замечательных профсоюзов нет.
Вторым фактором была миграция. После войны в процветающий Детройт устремилось бедное сельское население. Точно так же, как бедное сельское население Англии устремилось в диккенсовский Лондон XIX века. Разница, однако, состояла в том, что эти люди приезжали не в диккенсовский Лондон, а в демократический Детройт со всеобщим избирательным правом. Значительная часть этого населения была черная, собственно, преобладающая просто потому, что черных бедняков было больше, чем белых бедняков. И как следствие, поскольку там было всеобщее избирательное право, город начал обеспечивать их жильем, пособиями, школами и прочим. Избиратели голосовали, чтобы их обеспечивали жильем и школами.
В 1967 году в Детройте вспыхнул бунт. Навестили полицейские нелегальную тошниловку, а в этот момент там сотня пьяных афроамериканцев праздновала возвращение двух вьетнамских ветеранов. Надо сказать, что полицейские от ужаса сбежали, никого не арестовав. Но ничего не помогло, потому что через 5 минут толпа громила соседнее здание. Результат: 43 трупа, 1189 раненых, 2 тысячи сожженных зданий. В город вводили не то, что войска — танки. Громили, конечно, в первую очередь белых эксплуататоров. Но если у черного была лавка, ее тоже громили. То есть количество разгромленных лавок у белых было просто чуть больше просто потому, что их было тогда больше.
Собственно, после этого начался исход белых из Детройта, и в 1974 году город избрал мэром своего первого Обаму, его звали Колман Янг, это был такой человек с замашками и риторикой Уго Чавеса. Он установил зубодробительные налоги для богатых, то есть читай «для белых». Белые побежали еще быстрее. С Детройтом стало происходить то же, что с карибскими городами. Там исторический центр превращался в руины и заселялся черной беднотой, а процветающее население переезжало в пригороды, а желательно за пределы самого Детройта.
Соответственно, чем больше налогоплательщиков уезжало из города, тем выше были налоги на оставшихся. Чем выше были налоги на оставшихся, тем больше они уезжали. Чем больше они уезжали, тем выше были налоги, и так далее. Вот, прямо по Ибн Хальдуну, которого любил цитировать Рональд Рейган.
К 2013 году налоги на недвижимость в Детройте (то есть напомню, что это город с самым высоким уровнем преступности и с самым низким уровнем образования), стали самыми высокими в США. И их перестали платить. 300 тысяч детройтских домовладений, из них половина просто не заплатила налогов.
Еще почему? Там такое было соотношение цены на недвижимость, что было проще выкупить свой дом, когда его арестуют, тем более, что самые занюханные детройтские дома к этому времени стоили доллар.
Уехали самые активные, остались иждивенцы и к 2013 году на 6 пенсионеров в Детройте приходилось 4 человека работоспособного возраста. Понятно, что не все они работали, потому что, все-таки, есть страшная статистика, которая гласит, что 73% чернокожих детей в США рождается у матерей-одиночек. И это не потому, что черные такие плохие, а потому, что социальная программа поощряет тебя рождать ребенка, чтобы получить на него пособие.
То есть когда-то избиратель приезжал в Детройт за работой, а теперь вместо работы давали бенефиты, если правильно голосовать.
Я здесь хочу сделать дисклеймер. Я много произношу слово «чернокожие». Это не проблема чернокожих, это проблема социал-демократов. Это проблема любой категории населения — не важно, какого цвета кожи, не важно, какой профессии. Это могут быть рабочие, которым сказали «Ребята, вы недополучаете. Мы сейчас за вас сдерем деньги с эксплуататоров». Это могут быть бывшие рабы, которым сказали «Ребята, ваших предков в XIX веке эксплуатировали, мы сейчас за вас накажем потомков тех, которые вас эксплуатировали. Вам должны».
Каждый раз, когда появляется категория населения, которой внушают, что вам должны, с этой категорией населения начинают происходить очень страшные вещи.
Затем преемником черного демократа Янга стал черный демократ Деннис Арчер. Преемником Денниса Арчера некий Квами Киллпатрик. Но это вот уже было, понимаете, почти а-ля Роберт Мугабе, насколько господин Мугабе вообще возможен в Америке. Этот Квами Киллпатрик расставил на должности друзей и родственников. Напоминаю, что это все происходит не в Москве, не в Екатеринбурге — это все происходило в демократической Америке.
Человек расставляет на должности друзей и родственников, человек летает на отдых за счет Гражданского фонда его имени, который создан для того, чтобы, видите ли, ликвидировать неграмотность. Человек отдает городские контракты компаниям, которые нанимали в качестве субподрядчика компанию, единственным владельцем и служащим которой была его жена Карлита.
Более того, там вскоре после избрания Киллпатрик закатывает в официальной резиденции мэра вечеринку со стриптизершами. Приходит его жена, вцепляется в одну из стриптизерш и та попадает в больницу. Инцидент становится предметом расследования, в результате стриптизершу застрелили из полицейского Глока.
Ну, конечно, можно сказать, что это было совпадение, потому что, как я уже сказала, действительно, очень высок уровень убийств в Детройте и, конечно, проститутки — это зона риска.
Там была очень смешная история, когда во время визитов в Нью-Йорк, полицейские Нью-Йорка отказались сопровождать Киллпатрика по вечерам, потому что он оттягивался так, что они сказали «Извините, мы не можем гарантировать его безопасность».
Киллпатрика уличили в связи с его начальником штаба Кристиной Битти, о чем они оба лгали под присягой. К доблестному мэру приходят с повесткой и, знаете, что он сделал? Он одному из детективов дает в морду и говорит «Как черная женщина может ехать в одной машине с человеком по фамилии Уайт (Белый)?»
Почему я все это рассказываю? Потому что поразительным образом все эти подробности мало волновали избирателей, которые в 2005 году Киллпатрика избирают на второй срок. Это очень важный момент: избиратели протестуют против коррупции, когда власть ворует их налоги. Когда избиратель налогов не платит, ну, то вечеринки с проститутками, даже если потом этих проституток убивают из полицейского Глока, избиратель этого не замечает.
И, конечно, еще раз повторяю, дело было не в Киллпатрике, дело в избирателях и в профсоюзах. Там страшные вещи происходили. Местный филантроп Роберт Томпсон 200 миллионов долларов пообещал на создание чартерных школ — это нечто среднее между государственной и частной школой. И вот детройтский профсоюз учителей, вот тот самый, который выпускает школьников, которые не умеют читать, возмутился так, что бедолага Томпсон в итоге сказал «Хорошо, не дам я этих денег».
То есть качество образования падало, преступность росла. А, знаете, как мэр Киллпатрик пытался поднять имидж города? Правильно! Устройством фестивалей, проведением Формулы-1, Суперкубка. Даже (вы будете смеяться), там поручалось какому-то популярному исполнителю сочинение песни а-ля «Москва, звонят колокола». Просто наша Олимпиада и Универсиада в чистом виде.
Банкротство Детройта — это банкротство либеральной идеологии в самом беспримесном виде. И за полвека избиратель-иждивенец смог зарезать курицу, несущую золотые яйца. И, конечно, есть во всем этом безусловный плюс, потому что Америка устроена так, что Детройт никто не будет вытаскивать. Эти люди сделали себе харакири сами, избиратель проголосовал ногами. И понятно, что уезжали из Детройта не только белые, но и те черные, которые хотели работать. А таких черных тоже очень много.
Зато тот избиратель, который оставался — его никакие рациональные соображения не останавливали. В психологии есть классический тест на инфантильность мышления, когда ребенку там предлагают одну шоколадку сейчас или 3 через час. И ребенок неизменно выбирает одну, но сейчас. Граждане Детройта как и граждане Греции все время голосовали за шоколадку сразу, при этом поразительным образом они голосовали за людей, которые, в общем, даже в демократической Америке вели себя, скажем так, настолько близко к диктаторам третьего мира, насколько это вообще возможно в демократической Америке.
В 2013 году ожидаемый внутренний валовой продукт Америки составит 16 триллионов долларов. Общий внутренний валовой продукт стран Евросоюза составит около 20 триллионов долларов. А общий размер золотовалютных резервов и суверенных фондов, а также дочерних инвестиционных компаний суверенных фондов, которые контролируются, в основном, странами третьего мира, составляет сейчас 20 триллионов долларов США. Иначе говоря, размер средств, имеющихся в распоряжении Китая, Сингапура, Южной Кореи и арабских шейхов, превышает весь ВВП США.
Кто самый большой должник мира? Америка. Она должна почти 17 триллионов долларов. Кто самый крупный инвестор мира? Центральный банк Китая — у него 3,2 триллиона долларов золотовалютных резервов, из них 1,7 триллионов долларов находится в распоряжении различных суверенных фондов.
Так вот тезис, который я хочу озвучить, очень прост и он звучит так. Строй, который загнал Запад в такие долги, не может быть правильным.
Когда президент Обама поставил на грань разорения BP за аварию в Мексиканском заливе, к кому BP обращалась за помощью? К западным банкам? Нет, она обратилась к Катару, Кувейту, Абу-Даби и Сингапуру, своим акционерам. От кого она получила реальный кэш? От Игоря Ивановича Сечина в сделке с Роснефтью.
Когда Греция стала на грань дефолта, к кому она обращалась первой? Она обращалась сначала к арабам, а потом к китайцам. Только когда и те, и другие ей отказали, Греция обратилась к Евросоюзу. В итоге Евросоюз объявил программу помощи Греции. В мае 2010 года была выкуплена первая партия греческих бондов за 13 миллиардов евро. Эпохальная сделка для страдающей от нехватки кэша Европы.
За месяц до этой сделки века в марте 2010 года Китай в ходе рутинной операции купил очередной транш американских бондов на 23 миллиарда долларов, то есть больше, чем стоило все спасение Греции (первый транш).
Многим до сих пор кажется, что Запад не карает страны третьего мира за нарушение прав человека из трусости или миролюбивости. На самом деле, надо понимать, что он этого уже не может делать из экономической слабости. Если, например, США сделают что-то, что всерьез разозлит Китай, то Китаю не надо воевать. Ему достаточно продать такую часть своих долларовых активов, которая вызовет обесценение доллара, заставит Америку пойти на уступки, чтобы это обесценение не перешло в свободное падение. То есть у Китая есть оружие массового экономического поражения против США, оно обоюдоострое как любое оружие массового поражения, потому что долларовые активы Китая обесценятся тоже. Но, все-таки, оно преимущественно бьет по противнику. Кстати, сценарии таких стратегических войн, по-моему, года 2 назад в Вашингтоне проводили. Соответственно, Китай выиграл, Америка проиграла.
Чем объясняется политика США на Ближнем Востоке? Очень записные враги США любят рассказывать, что Америка — милитаристы, что там Буш хотел добраться до иракской нефти. Но вы знаете, есть одна маленькая деталь. США всегда действуют так, как выгодно Саудовской Аравии. Единственным и тотальным бенефициаром от политики Америки на Ближнем Востоке является Саудовская Аравия, потому что разгром Ирака и ослабление Ирана позволили Саудовской Аравии стать региональной сверхдержавой.
Там известно, какой саудовское лобби в США. Известно, какое количество саудовских денег в США. Но я сейчас даже не об этом — я, так сказать, не буду заниматься теорией заговора. Вы можете себе представить, что Великобритания в XIX веке действовала, скажем, в интересах Египта, чтобы Египет был большим инвестором в британскую экономику?
Весь XIX век страны третьего мира были должниками Европы, в связи с чем Европа вводила внешнее управление в Египте, ну и, в общем, в Турции тоже отчасти. Сейчас ситуация ровно наоборот: Запад является должником Китая, Сингапура, Южной Кореи, арабских нефтяных держав. Соответственно, государственный долг — это явление, которое известно уже несколько столетий. Собственно, время изобретения механизма государственного долга в итальянских средневековых городах совпадает с появлением капитализма.
Но, все-таки, все это время главной, обычно единственной причиной государственного долга служила война. Из-за чего вырос государственный долг США и Европы? Какая такая война за это отвечает? Ответ: за это отвечают социальные расходы.
Понятно, что госдолг, связанный с войной, можно выплатить, а госдолг, складывающийся из социальных расходов, в принципе, безнадежен. Потому что если развитая демократическая страна занимает деньги, чтобы выплатить пенсии, то, учитывая прогрессирующее старение населения и аппетиты избирателей, механизмов, при которых в будущем пенсии станут меньше, просто нет.
Еще раз повторяю: государственный строй, который загнал Запад в такие долги, не является хорошим государственным строем.
Если вы посмотрите, по какой причине все это происходит, то вы увидите, что всевозрастающее регулирование, излишнее число пособий, бюрократия, коренной причиной этого является, к сожалению, вещь, которая называется «всеобщим избирательным правом», потому что всеобщее избирательное право приводит к ситуации, при которой политики поощряют существование избирателя, зависимого от государства. Трудолюбие наказывается, а безделье поощряется. Более того, оно уже сейчас поощряется на биологическом уровне, потому что работящую семью сейчас наказывают, а несостоятельной матери дают деньги. И, соответственно, понятно, что это увеличивает количество избирателей, голосующих за данного левого политика. Но это ведет к совершенно чудовищным социальным последствиям, потому что это, в принципе, увеличивает число тех людей, которые живут на пособие. Когда 5 семей содержат одного люмпена, это возможно. Когда одна семья будет содержать одного люмпена (а биологически это на Западе наступит очень скоро), то кончается как в Детройте. И там сейчас в США 73% черных детей рождается уже вне брака, причем черных детей уже сейчас рождается чуть больше, чем белых.
То есть в своем стремлении увеличить количество своих избирателей левые политики ведут западное общество к биологическому краху, причем, что самое печальное, этот процесс неостановим. Потому что можно в чем-то переубедить диктатора, а избирателя, который получает бенефиты, как мы видим на примере Детройта и Греции, убедить отказаться от бенефитов нельзя.
